«Она просто перестала со мной разговаривать. И весь класс тоже». «Мне сказали, что я не в их компании. Просто сказали и всё». «Я вижу, как они шёпотом обсуждают меня в чате. Я знаю, что это про меня. Но как доказать? Кому сказать?»
Это — реляционная виктимизация. Игнорирование. Исключение. Сплетни. Распространение слухов. Разрушение репутации. Оружие, которое не оставляет следов, но попадает точно в сердце.
Канадские исследователи из Университета Макмастера опросили 2278 подростков не просто «о самочувствии», а с помощью настоящего диагностического интервью, которое оценивало клинически значимые расстройства. Вот что выяснилось.
Когда подростка систематически игнорируют, исключают, обсуждают за спиной — это не «просто неприятно». Это бьёт по самому фундаменту: по ощущению, что ты нужен, что ты свой, что тебя вообще видят. Исследование показало, что реляционная травля независимо связана с генерализованным тревожным расстройством и социальной фобией. Причём эта связь сохраняется, даже когда мы учитываем все остальные формы травли — физическую, вербальную, кибер.
Представьте подростка с социальной фобией. Ему и так кажется, что все смотрят и осуждают. А тут его действительно исключают. Игнорируют. Обсуждают. Его худшие страхи — не в голове. Они — в реальности. Эта реальность подтверждает: «Ты не такой. Тебя не хотят».
А генерализованное тревожное расстройство — это когда тревога становится фоном жизни. Постоянное «что-то не так», невозможность расслабиться, напряжение без причины. Реляционная травля даёт этой тревоге почву: «Если меня могут вот так просто вычеркнуть — чему вообще можно доверять?»
Вот ещё одна вещь, которую мы часто недооцениваем. Вербальная травля — насмешки, обзывания, оскорбления — тоже независимо связана с тревожными расстройствами, в частности с ГТР. Мы привыкли считать, что, словом бить не больно. «Подумаешь, обозвали». «Не обращай внимания». «Это просто слова».
Но для подростка, который ещё только строит представление о себе, слова других — это не «просто слова». Это материал, из которого он собирает себя. Если этот материал — «ты тупой», «ты странный», «ты никому не нужен» — то и «я» собирается соответствующим образом. Слова формируют реальность. Особенно в 14 лет.
А что насчёт травли в сети? Исследование показало, что кибервиктимизация была связана с депрессией, но не сохранила уникальной связи с расстройствами после учёта других форм травли. В первую очередь реляционной.
Это открытие переворачивает наше представление о кибербуллинге. Мы думаем: «Это происходит онлайн, значит, это что-то новое и особенно опасное». Но, возможно, дело не в том, где это происходит. Дело в том, что именно делают.
Подумайте, что такое кибертравля по своей сути? Чаще всего это распространение слухов, исключение из чатов, публичное унижение, порча репутации. То есть — реляционная травля. Просто инструмент другой. Не записка, передаваемая по классу, а сообщение в общем чате.
Исследователи пишут, что только 1,5% подростков сталкивались с кибертравлей без какой-либо реляционной травли. Это почти всегда одно и то же — только по-разному упакованное.
Есть несколько вещей, которые важно унести из этого исследования.
Первое. Если вы работаете с подростком, у которого тревожное расстройство, — спросите его не только о синяках и драках. Спросите: «А есть ли кто-то, кто тебя игнорирует? Кто-то, кто обсуждает тебя за спиной? Есть ли место, где ты чувствуешь себя лишним?» Это может быть ключом.
Второе. Если вы родитель и ваш ребёнок говорит: «Меня просто игнорируют», «Со мной не хотят дружить» — не отмахивайтесь. Это не «детские штучки». Это может быть той самой травлей, которая формирует тревожное расстройство.
Третье. Если вы сами когда-то прошли через это — через тишину, через «тебя здесь нет», через шёпот за спиной — знайте: ваша боль была настоящей. Даже если её никто не видел. Даже если не было синяков. Особенно если не было синяков.
Травля — это не всегда крик. Иногда это тишина, в которой тебя нет. Возможно, самое важное, что можно сделать, — это не оставлять эту тишину без ответа.
Исследование на основании которой написана статья: Dryburgh, N.S.J., Dirks, M.A., Kim, S., Martin-Storey, A., & Georgiades, K. (2025). Associations between peer victimization and depression and anxiety disorders during adolescence: A population-representative study. Psychiatry Research, 353, 116729. https://doi.org/10.1016/j.psychres.2025.116729
