Школьная травля — буллинг — это не просто «детские шалости» и не «перерастёт». Это опыт, который может оставить глубокий след в психике ребёнка. Всё больше исследований говорят о том, что этот след по своей природе напоминает посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).
Посттравматическое стрессовое расстройство возникает не просто после тяжёлого события, а после события, которое воспринимается как угроза жизни, физической целостности или безопасности. Человек снова и снова переживает этот момент, избегает всего, что напоминает о нём, становится сверхбдительным, раздражительным, отстранённым.
Долгое время считалось, что буллинг не подходит под критерии ПТСР, потому что в нём нет прямой угрозы жизни. Но исследователи всё чаще задаются вопросом: а что, если повторяющаяся, систематическая травля — это и есть та самая угроза, от которой невозможно убежать?
Когда ребёнка травят, он не может просто «уйти». Школа — это обязательная часть его жизни. Если травля происходит там, он оказывается в ловушке. Это ощущение безвыходности, невозможности защитить себя — ключевой момент, который роднит травлю с другими травматическими ситуациями.
Недавний систематический обзор и мета-анализ, опубликованный в Educational Research Review, объединил данные 38 исследований, в которых участвовали школьники и подростки со всего мира.
Результаты оказались тревожными и важными одновременно.
Во-первых, была подтверждена устойчивая и значимая связь между буллингом и симптомами ПТСР. Средний размер эффекта составил r = 0.24 — это умеренная, но стабильная связь. Это означает, что дети, подвергающиеся травле, с заметно большей вероятностью проявляют симптомы посттравматического стресса: навязчивые воспоминания, избегание, повышенную тревожность.
Во-вторых, распространённость симптомов ПТСР среди жертв буллинга оказалась очень высокой — от 12% до 66% в зависимости от исследования. Это значит, что каждый восьмой, а иногда и каждый второй ребёнок, столкнувшийся с травлей, может испытывать серьёзный психологический дистресс, соответствующий клинической картине ПТСР.
В-третьих, самыми уязвимыми оказались две группы: жертвы и те, кто одновременно и подвергается травле, и сам травит других (булли/жертвы). У них связь с симптомами ПТСР была значительно сильнее, чем у «чистых» агрессоров. Это логично: жертва живёт в постоянном страхе, а булли/жертва — в двойном стрессе, вызванном и виктимизацией, и собственным агрессивным поведением.
Один из самых важных выводов,что чем младше ребёнок, тем сильнее связь между травлей и симптомами ПТСР.
Почему? Младшие дети обладают меньшим набором копинг-стратегий, у них ещё не сформированы механизмы психологической защиты, они более зависимы от мнения окружающих и более уязвимы к отвержению. Для них травля может стать именно тем «непреодолимым» событием, которое разрушает базовое чувство безопасности.
Если буллинг может вызывать симптомы, сходные с ПТСР, то и подход к помощи должен быть соответствующим.
Школа — это не только место для учёбы. Это ещё и пространство, где формируется психика. Если в этом пространстве ребёнок систематически подвергается унижению, изоляции или насилию, последствия могут быть такими же серьёзными, как после других травматических событий.
Учителя и школьные психологи — это первая линия помощи. Они могут заметить признаки: резкое падение успеваемости, избегание школы, агрессию, замкнутость, нарушения сна. Им важно знать, что за этими симптомами может стоять не «лень» и не «плохое поведение», а травматический опыт.
Родителям стоит быть внимательными. Если ребёнок вдруг перестал рассказывать о школе, стал раздражительным, тревожным, замкнутым — это повод не для нотаций, а для разговора. Повод для обращения к специалисту, если симптомы не проходят.
Антибуллинговые программы должны учитывать травму. Недостаточно просто «наказывать агрессоров» или «учить детей быть добрее». Важно создавать безопасную среду, в которой ребёнок, переживший травлю, может получить поддержку и помощь, а не остаться один на один с последствиями.
Исследователи подчёркивают, что мы пока не можем с уверенностью сказать, что буллинг вызывает ПТСР. Возможно, у детей, которые становятся жертвами травли, уже есть другие травматические переживания — например, неблагополучие в семье. Тогда травля становится не первопричиной, а дополнительным ударом.
Но даже с этой оговоркой связь остаётся значимой и устойчивой. Это уже достаточное основание, чтобы относиться к буллингу серьёзно — не как к «неизбежной части взросления», а как к фактору риска, который требует внимания и вмешательства.
Что делать, если вы столкнулись с этим?
Если вы родитель. Не обесценивайте. Даже если «это просто слова в интернете» или «все дети ссорятся». Спросите, как ребёнок себя чувствует. Обсудите, что можно сделать. Обратитесь в школу, но не с обвинениями, а с запросом на помощь. Если симптомы тревоги, нарушения сна, избегания не проходят — обратитесь к психологу.
Если вы педагог. Обратите внимание на изменения в поведении. Не игнорируйте жалобы. Помните, что травля — это групповой процесс, и работать нужно со всей средой, а не только с «жертвой» и «агрессором».
Если вы сами пережили травлю. Ваши чувства имеют смысл. То, что с вами произошло, могло быть травматичным — даже если это не признавали окружающие. Помощь психолога — это не слабость, а шаг к восстановлению.
Травля в школе — это не «просто период». Мы часто говорим детям: «Перерастёшь», «В школе все через это проходят», «Это сделает тебя сильнее». Это не значит, что каждый, кого дразнили в школе, получит диагноз ПТСР. Но это значит, что мы больше не можем закрывать глаза на масштаб проблемы. Травля — это не «просто слова». Это повторяющееся воздействие, от которого ребёнок не может убежать, потому что школа — обязательная часть его жизни. Это опыт, которое подтачивает базовое чувство безопасности: «мир небезопасен», «я не могу себя защитить», «мне не на кого положиться».
Наша задача — не делать вид, что этого следа нет. Наша задача — увидеть его, признать и помочь. Потому что за каждым случаем травли стоит живой человек, который заслуживает не «перерасти», а быть услышанным.
Источник: Keles, S., Türken, S., Pigott, T., & Idsoe, T. (2026). The association of school bullying with symptoms and diagnosis of PTSD: An updated systematic review and meta-analysis. Educational Research Review, *47*, 100768. DOI: 10.1016/j.edurev.2026.100768
