Соцсети пестрят паникой. Мы видим не уважение к сединам, а страх перед собственной немощью. Согласно исследованиям, сегодня люди меньше боятся умереть, чем превратиться в развалину. Мы не хотим быть обузой, мы боимся одиночества в четырех стенах и потери контроля над своим телом. Этим страхом умело пользуются те, кто продает нам «волшебные таблетки» от времени.
Давайте разберемся, что с нами происходит и как перестать жить в ожидании катастрофы.
1. Одиночество — главный враг №1
В России статистика старения неумолима. Но, возможно, страшнее цифр — психологические феномены других стран. Например, Япония — лидер по количеству долгожителей. Казалось бы, там должен быть рай. Но нет.
В японских тюрьмах сегодня сидит небывалое количество старушек. Статистика вскрыла шокирующую правду, что одинокие женщины идут на мелкие кражи, чтобы попасть в тюрьму. За решеткой есть распорядок, питание, общение и главное — они не чувствуют себя никому не нужными.
Одиночество и чувство ненужности пересиливают даже инстинкт самосохранения. Вспомните случай на Фукусиме, когда пожилые добровольцы пошли устранять утечку радиации вместо молодежи. Их логика была циничной и честной: «Я все равно проживу 10 лет. Риск рака мне не страшен. Я еще могу быть полезен». Страх оказаться обузой и ненужным обществу часто сильнее страха смерти. Это ли не повод задуматься о том, что мы строим неправильные ценности?
2. Геронтофобия и «модный» эйджизм
Научно этот страх называется геронтофобия. В нас он сидит на генетическом уровне. Когда-то в первобытном племени стариков бросали умирать, чтобы выжила молодежь. Но мы живем не в пещерах, а страхи остались. Сегодня набирает обороты эйджизм (дискриминация по возрасту). Мы искренне считаем, что старый — значит глупый, отсталый или сексуально непривлекательный. Соцсети нещадно эксплуатируют это. Мы сами «лайкаем» картинки о том, как «бесят» пенсионеры в очереди, забывая, что смотрим на свое собственное будущее.
Но давайте честно: есть те, кто проживает старость как дзен. Тициан писал гениальные картины в 87 лет. Гёте закончил «Фауста» в 82. Маккартни и Джаггер до сих пор собирают стадионы. Эти люди не ушли от старости, они просто не придали ей значения, сосредоточившись на деле.
3. Два типа старения: Борьба или Мудрость?
Психологи (в частности, Эриксон и Анцыферова) делят стариков на два лагеря:
Первый тип — «Борцы». Это те, кто продолжает сражаться. В молодости они были бойцами, в старости они воюют с болезнями. Они принимают старость, но не сдаются. Это те самые бабушки у подъезда, которые знают всё про всех и активно вмешиваются в жизнь мира. Страх смерти есть, но он отходит на второй план перед азартом жизни.
Второй тип — «Пассивные» (или «Мудрые»). Они принимают неизбежность. Но если в первом случае это принятие ведет к активности, то во втором — к уходу в себя. Они сужают мир до кухни и воспоминаний. Как только человек перестает искать смысл «здесь и сейчас», он начинает физически угасать с огромной скоростью.
4. Биохакинг: торговля страхом или спасение?
Сейчас модно говорить про «таблетки от старости». Лидеры биохакинга громко кричат о прорывах. Но давайте откроем глаза. Нам рассказывают, что если мышей морить голодом на 40%, они живут дольше. Это подается как руководство к действию! Но никому не говорят, что:
· Это работает только на мышах (у них любой стресс увеличивает средний срок жизни);
· Максимальная продолжительность жизни при этом НЕ увеличивается;
· Главное: голодание для человека, особенно для пожилого, — это прямой путь к слабоумию и истощению.
Биохакинг наживается на нашей тревоге. Нам продают БАДы и будильники для сна, запугивая дряхлостью. Но правда в том, что мы до сих пор не знаем генов старения, зато знаем гены возрастных болезней. Главная «таблетка» — это не инъекции, а голова и социальные связи.
5. Физиология страха: это просто химия?
В мозге человека 80 миллиардов нейронов. После 30 лет мы теряем около 0,3% нейронов в год, наши синапсы истончаются, накапливается пигмент старения — липофусцин. Мозг буквально «ржавеет». Это реальность.
Но! Ученые до сих пор спорят. Страх старости — это результат деградации серого вещества или результат социального давления? Скорее всего, второе. Мы боимся не боли, а неизвестности. Мы боимся стать обузой.
Именно поэтому призыв доктора В.М. Новоселова звучит достаточно дерзко: разговаривать о старости нужно со школьной скамьи. А не когда пациент на приеме у геронтолога плачет и говорит: «Я даже думать об этом боюсь».
Наша главная беда — иллюзия, что мы будем молодыми вечно, пока не грянет кризис. Мы гонимся за деньгами, успехом, вечной молодостью, но забываем выстроить внутренний стержень.
Страх старости исчезает, когда у человека есть:
· Дело, которое не дает ему скучать.
· Общество, где его ценят (не за возраст, а за опыт).
· Осознание конечности жизни (это не депрессия, это свобода — ведь раз времени мало, его надо тратить на радость).
Не дайте манипуляторам и рекламщикам украсть ваше настоящее в погоне за «вечным завтра». Старость не наступает в 60. Она наступает тогда, когда вы перестаете чувствовать интерес к завтрашнему дню. Берегите себя сегодня, и тогда завтра не будет страшным.
Этот материал подготовлен на основе исследований доктора В.М. Новоселова и данных геронтологии для сайта gruppa.info.
