Статьи по психологии: эмоциональные качели

Когда ты впервые задумываешься о том, что между вами что-то распалось, за окном может стоять солнечный день, а внутри уже глубокая зима. Ты сидишь рядом с человеком, который когда-то был тёплым берегом, и чувствуешь, как между вашими телами нарастает невидимый лёд - тонкий, но настойчивый, как трещина, идущая по дну озера. Так и измена часто начинается задолго до первой встречи с другим человеком. Она начинается не с чужого взгляда, не с запретного прикосновения, а с того момента, когда ты перестаёшь узнавать себя в собственном доме.

Ревность, когда накрывает, похожа на огонь, который охватывает всё тело: грудь пылает, руки деревенеют, мысли бегут по кругу, как звери в клетке. Ты можешь читать умные статьи о том, что ревность - это токсично, но в три часа ночи, когда телефон партнёра вибрирует тёплым, чужим уведомлением, ты чувствуешь, как пламя поднимается откуда-то из живота и обжигает горло. Но давай посмотрим на ревность не как на врага, а как на компас. Она указывает не на то, что делает другой, а на твою собственную рану.

В психологии отношений часто говорят о проблеме зависимости. Но зависимость эта бывает разной. Кто-то не может жить без партнера и чахнет в одиночестве. А кто-то, наоборот, боится близости как огня и всё время держит дистанцию. Эти две крайности называются созависимостью и контрзависимостью.
Несмотря на внешнюю непохожесть, это две грани одного явления. У них общий корень - неспособность выстраивать здоровую эмоциональную привязанность. Как образно выразились психологи Дженней и Берри Уайнхолды, контрзависимость -  это «непроговорённая полярность созависимости», её малоизвестная оборотная сторона.

Часто те, кто недавно столкнулся со смертью близкого, приходят ко мне в кабинет с вопросом: «То, что происходит со мной, - нормально?». А ведь и правда некоторые реакции на утрату могут пугать. Я собрала восемь самых неожиданных из них. Возможно, вы удивитесь, но все они абсолютно нормальны.

Я слышу это от женщин постоянно. Разными словами, с разными интонациями, но смысл всегда один.

«Я не могу его забыть. Не могу перестать думать. Не могу спать, есть, работать, всё теряет вкус, если он не рядом или молчит. Я знаю, что эти отношения меня разрушают. Знаю, что он не изменится. Но когда я представляю жизнь без него, внутри всё сжимается и я не могу уйти».

Представьте себе женщину, которая видит тонущего человека. Она бросается в воду не потому, что умеет хорошо плавать, а просто не может смотреть на чужую беду. Хватает тонущего, тащит к берегу изо всех сил — а он, испуганный и слабый, начинает цепляться за неё так сильно, что в итоге оба идут ко дну. Именно так часто выглядит история женщины, которая «любит слишком сильно».

В данной статье предпринимается попытка рассмотреть феномен «рокового мужчины» через концепцию нарциссической травмы. Отталкиваясь от анализа личности Сальвадора Дали, предложенного И. Л. Яковлевой, автор развивает тезис о компенсаторной природе рокового обаяния.

Существует тип мужчин, одно появление которых в жизни женщины оставляет за собой эмоциональную пустыню. Мы называем их роковыми. Им присущи холодная харизма, гипнотическая уверенность и почти садистская способность возносить партнера на пьедестал, чтобы затем низвергнуть в пропасть игнорирования. Пытаясь рационально объяснить природу этой разрушительной магии, мы часто ищем ответ в психологии нарциссизма. Однако статья И. Яковлевой, посвященная личности Сальвадора Дали, предлагает более глубокий и трагичный ракурс: в основе этого блеска лежит не просто самолюбование, а незаживающая нарциссическая травма.

Есть танец, который многие женщины танцуют годами, даже не замечая этого. Партнёр то приближается, то отдаляется. То даёт тепло, то забирает его. Она — то счастлива до головокружения, то в отчаянии считает часы до его звонка. Этот танец знаком до автоматизма: шаг вперёд, два шага назад, кружение, пауза — и снова сначала.