Статьи по психологии: тревога

Вы когда-нибудь ловили себя на том, что обещаете ребёнку поиграть, почитать или поговорить «чуть позже»? А потом обнаруживаете, что «позже» наступило через неделю или не наступило вовсе? Знакомо чувство вины, которое приходит следом? Если да - вы не одиноки. За этим привычным «потом» стоит не усталость или занятость, а вполне конкретный психологический феномен - родительская прокрастинация.

Вы приходите в кафе, а перед вами меню на двадцати страницах. Глаза разбегаются, в голове шум, а официант уже нервно поглядывает на часы. В итоге вы заказываете то же самое, что и всегда. И чувствуете легкое разочарование. Знакомо?

Человеческая душа как луковица: чтобы добраться до её сердцевины, нужно снять слой за слоем, и каждый слой отдаёт что-то своё: воспоминания, слёзы, немного боли. Именно так описывал путь к подлинности основатель гештальт-терапии Фриц Перлз - как постепенное освобождение от масок, за которыми прячется наше настоящее «я».

Во многих семьях время от времени образуются тайные союзы. Кто-то встаёт «на сторону» мамы, кто-то шепчется с бабушкой против папиных правил, а кто-то оказывается по одну сторону баррикад с одним из детей против всех остальных.
Психологи называют это коалициями. И от того, какие союзы заключаются в доме, зависит очень многое - вплоть до того, будет ли этот дом крепким или начнёт трещать по швам.

Побег от экзистенциального ужаса в иллюзорную безопасность лишь заставляет психику превращать невыжитую тревогу в телесные симптомы и бессознательное саморазрушение. Однако если отказаться от привычного избегания и посмотреть на страх как на компас границы контакта, он перестает быть врагом и становится тем самым творческим импульсом, который указывает направление для расширения сознания и подлинного роста.

(По мотивам книги Дж.Холлиса «Душевные омуты»)

Часто те, кто недавно столкнулся со смертью близкого, приходят ко мне в кабинет с вопросом: «То, что происходит со мной, - нормально?». А ведь и правда некоторые реакции на утрату могут пугать. Я собрала восемь самых неожиданных из них. Возможно, вы удивитесь, но все они абсолютно нормальны.

Мы привыкли думать, что устаем от работы. От задач, сроков, совещаний, сложных решений. Это правда. Но исследование психологов Барбер и Сантуцци (Barber, L. K., & Santuzzi, A. M. (2024). «After-hours work-related smartphone notifications and daily burnout: An experience sampling study». Journal of Applied Psychology) подсветило нечто иное, почти незаметное. Мы устаем не только от того, что делаем, но и от того, что нас просто касается. Даже не требуя ответа.

Когда мы смотрим в зеркало, мы видим покраснение, бугорок или след. Но на самом деле мы смотрим на нечто большее. Мы смотрим на страх. Европейские ученые недавно подсчитали и прояснили, что почти каждый третий человек с акне живет не просто с кожной проблемой, а с постоянным, грызущим ожиданием чужого взгляда. 28% - это не просто статистика. Это означает, что за каждым третьим воспалением стоит тихий голос: «Что они обо мне подумают?»

Представь: каждый человек — это целый атмосферный фронт. Со своим внутренним давлением, своими восходящими и нисходящими потоками. У кого-то внутри — ясное высокое небо, где мысли — как лёгкие облака, а в душе светит устойчивое, тёплое солнце принятия себя. У кого-то — тихая, туманная грусть, окутывающая всё мягкой дымкой, сквозь которую лишь угадываются очертания былых радостей.

Я слышу это от женщин постоянно. Разными словами, с разными интонациями, но смысл всегда один.

«Я не могу его забыть. Не могу перестать думать. Не могу спать, есть, работать, всё теряет вкус, если он не рядом или молчит. Я знаю, что эти отношения меня разрушают. Знаю, что он не изменится. Но когда я представляю жизнь без него, внутри всё сжимается и я не могу уйти».

Настоящая травма живет не в самой истории о пережитом ужасе, а в заблокированной внутри нервной системы энергии выживания, с которой разум тщетно пытается договориться логикой. ​Давайте посмотрим, как тело становится пленником застрявшего настоящего и почему без возвращения соматической чувствительности и устойчивого терапевтического альянса невозможно вернуть искреннюю способность чувствовать, доверять и проживать жизнь во всей ее полноте.