Есть ощущение, что ваша жизнь будто бы не совсем ваша? Что за плечами стоит что-то большое, тяжёлое и невидимое. Вы тащите это на себе, даже не понимая, откуда оно взялось. Может быть, это непроговорённая боль бабушки. Может, чья-то давняя вина, которую так и не назвали вслух. Или странная лояльность семейной истории, которая повторяется из поколения в поколение, как заезженная пластинка.
Вы видели, как человек полностью растворяется в игре? Не просто увлекается, а будто переезжает в другой мир. Туда, где правила понятны. Где всё логично. Где можно стать мастером своего дела. Для многих людей с аутизмом цифровые миры становятся именно таким местом. Это способ выдохнуть в мире, который часто кажется слишком громким, слишком непредсказуемым и слишком социальным.
Ранее мы уже обсуждали, как отсутствующий отец влияет на то, что девочка усваивает, что опереться ни на кого нельзя, нужно быть сильной самой и полагаться только на себя.
Сегодня предлагаю разобраться, как эмоционально незрелая мать, которая часто или всегда находится в позиции жертвы влияет на будущее дочери.
Начнем с того, что определимся что такое эмоционально незрелая мать, какие признаки?
Когда отца нет физически или эмоционально - это не просто пустое место в семье. Это событие, которое формирует у девочки одно из самых ранних и самых глубоких убеждений о мире и о себе.
Чтобы понять, как это работает, нужно вспомнить, как устроены самые ранние отношения новорожденного.
Допустим, есть два тринадцатилетних подростка. Оба — объект насмешек в школе. Оба слышат за спиной шёпот. Оба вздрагивают, когда в коридоре навстречу идёт группа одноклассников. Но через несколько месяцев один всё чаще остаётся дома. Теряет интерес к любимым занятиям. Начинает считать себя «не таким» и «сломанным». Другой тоже переживает, злится, грусти. Но постепенно находит опору: в родителях, в друзьях, в занятии, которое возвращает ему чувство «я справлюсь».
Вы помните этот момент? Первые дни дома с малышом. Все ушли. Муж — на работе. Мама — уехала. Подруги — «на связи», но у них своя жизнь. Вы остаетесь вдвоем. Вы и этот крошечный человек, который целиком зависит от вас. Сначала это кажется нормальным. Даже правильным. «Я же мама. Я должна справляться сама».
Мы часто думаем, что хорошая мама — это та, которая всегда справляется. Которая не устаёт, не злится, не плачет. Которая держит лицо, даже когда внутри всё рушится. Нам кажется, что если заплакать при ребёнке — мы его травмируем. Что дети должны видеть только сильную, улыбающуюся маму. Но французский психоаналитик Поль-Клод Ракамье говорил иначе:
«У неплачущей мамы дети не растут».
Обращали вы на то, как по-разному ведут себя дети, когда их хвалят оба родителя? А когда один хвалит, а другой молчит? Или когда мама обнимает, а папа только кивает? Мы привыкли к мысли, что «строгий отец и добрая мать» — это классика, проверенная веками. Но что, если эта формула давно устарела?
Я думаю, каждый из нас хоть раз в жизни оказывался на этом берегу. Ты стоишь и смотришь. А он - твой друг, брат, взрослый ребенок, любимый человек - уплывает в море на лодке с дырявым дном. Ты кричишь: «Остановись! Лодка течет! Поверни назад!» А он не слышит. Или слышит, но гребет сильнее. Потому что ему кажется, что ты просто боишься. Потому что он уверен, что справится. Потому что твой крик для него - шум с берега. А впереди - такая важная, такая нужная цель.
Дети переживают утрату не так, как взрослые. Ребёнок может спокойно играть через час после похорон, задавать «неуместные» вопросы или вообще не говорить о произошедшем. И это объяснимо: психика ребёнка не может выдержать долгую интенсивную боль, поэтому их горе играет в чехарду с обычной жизнью, смехом. Но взрослым это сложно понять.
Вы когда-нибудь ловили себя на том, что обещаете ребёнку поиграть, почитать или поговорить «чуть позже»? А потом обнаруживаете, что «позже» наступило через неделю или не наступило вовсе? Знакомо чувство вины, которое приходит следом? Если да - вы не одиноки. За этим привычным «потом» стоит не усталость или занятость, а вполне конкретный психологический феномен - родительская прокрастинация.