Откуда берётся стиль привязанности

Автор: Плавсюк Светлана, практикующий психолог, групповой терапевт, психолог сервиса gruppa.info

В середине прошлого века английский психолог Джон Боулби и его коллега Мэри Эйнсворт сформулировали теорию, которая перевернула представление о человеческих отношениях. Они показали, что ребёнок приходит в мир с врождённой потребностью в близком взрослом. Не просто в еде и тепле, а еще в том, кто будет рядом, кто откликнется на плач, кто утешит, когда страшно. Это биологическая необходимость, такая же базовая, как голод или жажда.

То, как взрослый откликается на эту потребность, формирует стиль привязанности — внутреннюю карту того, как устроены близкие отношения. Эта карта записывается глубоко, на уровень ощущений, а не слов. Потом, спустя десятилетия, она продолжает работать. Уже во взрослой любви.

Если ребёнок чувствует, что его любят просто за то, что он есть, что мама и папа рядом и не исчезнут, что можно быть разным — весёлым и злым, послушным и упрямым — и тебя всё равно примут, то вырастает надёжный стиль привязанности. Такой человек умеет быть близким, но не растворяется в другом. Умеет отдаляться, но не бросает. Ему спокойно и в близости, и в одиночестве. Он знает: если что-то пойдёт не так, это можно обсудить. Если человек уходит — это больно, но не смертельно. Если человек рядом — это не нужно контролировать.

Если любовь приходилось заслуживать — хорошими оценками, удобным поведением, отсутствием слёз, — ребёнок делает вывод: «Меня любят не просто так. Меня любят за что-то. Значит, если я перестану быть удобным, меня разлюбят». Если близкий взрослый был то рядом, то холоден — сегодня обнимет, а завтра не посмотрит, — ребёнок перестаёт верить в постоянство. Он начинает следить за настроением взрослого, пытаясь предугадать, что будет дальше. Он учится быть очень чутким, но не к себе. А к другому. Потому что от другого зависит его выживание.

Если ребёнок боялся, что его оставят, если его наказывали молчанием, если его стыдили за потребность в ласке, — формируется тревожный стиль привязанности. Такой человек вырастает с ощущением: «Я не уверен, что меня правда любят. Я не уверен, что не уйдут. Мне нужно быть очень нужным, очень хорошим, очень удобным — иначе меня перестанут любить». Это ощущение никуда не уходит с возрастом. Оно просто переезжает в романтические отношения. Там оно расцветает.

Человек с тревожной привязанностью может быть умным, успешным, сильным в работе. Но в близких отношениях он превращается в того ребёнка, который боится, что его оставят. Он может писать десятки сообщений, если партнёр не ответил. Он может соглашаться на то, что ему не подходит, лишь бы не было конфликта. Он может чувствовать, что без партнёра он — ничто. Это про то, что система привязанности в его психике работает в режиме постоянной тревоги.

Когда тревожный стиль привязанности встречается с сильными чувствами, он часто перерастает в эмоциональную зависимость. Это когда другой человек становится не просто любимым, а жизненно необходимым. Как воздух. Без него страшно, пусто, невыносимо. Его настроение определяет твоё состояние. Его отдаление ощущается как катастрофа. Его внимание как единственный источник, который может наполнить.

Здесь важно различать. Эмоциональная близость — это когда двое связаны, но каждый остаётся собой. Эмоциональная зависимость — это когда один не может существовать без другого. Это не про «я люблю тебя». Это про «я не могу без тебя дышать».

Человек в эмоциональной зависимости может:

·       Отказываться от своих желаний, чтобы не расстроить партнёра

·       Терпеть то, что для него разрушительно, потому что страх потери сильнее боли

·       Постоянно искать подтверждения любви: «Ты точно меня любишь? Ты не уйдёшь?»

·       Чувствовать, что его ценность зависит от того, нужен ли он партнёру

·       Терять интерес к своей жизни, когда партнёра нет рядом

·       Ощущать физическую боль от отвержения

Исследования показывают, что тревожная привязанность и эмоциональная зависимость — это не просто «тяжёлый характер». Это факторы риска. Риск этот касается не только того, что человек станет жертвой насилия. Он касается и того, что человек сам может начать причинять насилие.

Насилие в интимных партнёрских отношениях — это не только физические удары. Это и психологическое давление. И контроль. И унижение. И угрозы. И изоляция от друзей и семьи. И экономическое принуждение. И сексуальное давление. Насилие — это любое поведение, которое лишает человека свободы, достоинства и безопасности.

Систематический обзор, о котором мы говорим, показал, что между тревожным стилем привязанности, эмоциональной зависимостью и насилием существует значимая и преобладающая связь. Причём речь идёт не только о том, кто насилие совершает. Эмоциональная зависимость и тревожная привязанность повышают риск и виктимизации, и перпетрации. То есть и того, что человек становится жертвой. И того, что он сам может причинять насилие.

Человек с тревожной привязанностью панически боится потерять партнёра. Этот страх может толкать его на разные стратегии удержания. Одни становятся удобными — терпят, молчат, соглашаются, лишь бы не спровоцировать уход. Другие начинают контролировать — проверять телефон, требовать отчёта, устраивать сцены, угрожать, что если ты уйдёшь, я что-то с собой сделаю. Контроль из страха потери — это тоже форма насилия. Он не оправдан. Но он объясним.

Исследования показывают высокую распространённость двунаправленного насилия. В парах, где есть насилие, оно часто взаимно. Это не значит, что жертва виновата. Это значит, что динамика может быть сложной. В ней оба партнёра могут ранить друг друга. Из страха. Из боли. Из неумения выдерживать близость иначе.

Один из самых мучительных вопросов, который задают близкие: «Почему она не уходит? Почему он терпит?» За этим вопросом часто стоит непонимание: как можно оставаться там, где больно?

Но если посмотреть через призму привязанности, всё становится яснее. Для человека с тревожной привязанностью уход — это не освобождение. Это катастрофа. Это повторение того самого детского ужаса: «Меня оставят. Я останусь один. Я не выживу». Даже если умом он понимает, что отношения разрушительны, тело и психика кричат: «Не уходи. Что угодно, только не это».

Кроме того, в отношениях с насилием часто работает травматическая связь. Периоды насилия сменяются периодами раскаяния и нежности. После бури — тишина, ласка, обещания, что это больше не повторится. Этот контраст создаёт мощную эмоциональную зависимость. Человек начинает жить от вспышки до затишья. Затишье кажется спасением. Это как наркотик. Разорвать эту связь невероятно трудно. Не потому что человек глуп или слаб. А потому что так устроена его психика.

Стиль привязанности не высечен в камне. Он может меняться. Психотерапия, честные отношения, где вас принимают без условий, опыт, в котором вы убеждаетесь: «Меня можно любить, даже если я не идеален» — всё это постепенно перестраивает внутренние настройки. Это не быстро. Это не по волшебству. Но это возможно.

Если вы замечаете, что эмоциональная зависимость управляет вашей жизнью, что вы соглашаетесь на то, что вам не подходит, лишь бы не остаться одному, — это не про то, что с вами что-то не так. Это про то, что ваша система привязанности до сих пор работает по правилам, которые когда-то помогали выжить, но сейчас мешают жить. Это можно изменить. С помощью специалиста. С поддержкой близких. С медленным и бережным возвращением к себе.

Если вы замечаете, что сами контролируете, давите, устраиваете сцены из страха, что вас оставят, — это тоже можно изменить. Это не делает вас чудовищем. Это делает вас человеком, который боится. Этот страх можно лечить. Не через стыд, а через понимание и работу.

Насилие в отношениях — никогда не «нормально» и никогда не «заслуженно». Если вы чувствуете страх перед партнёром, если вам больно, если вы теряете себя — это сигнал, что нужна помощь. Эта помощь существует. Есть кризисные центры, есть психологи, есть люди, которые прошли через это и вышли (у нас на сайте предоставлены телефоны в разных странах). Вы не одни.

Понимание — это первый шаг. Но не последний. Вот несколько направлений, которые могут помочь:

Учиться замечать. Спросить себя: «Что я чувствую, когда партнёр отдаляется? Что я делаю, чтобы удержать? Откуда этот страх?» Это не самокопание. Это честный разговор с собой.

Учиться выдерживать. Тревога не убивает. Одиночество не убивает. Отказ не убивает. Это мучительно, но выживаемо. Постепенно, шаг за шагом, можно научиться быть с этими чувствами, не бросаясь немедленно их заглушать.

Учиться просить. Просить поддержку, просить помощь, просить любовь — прямо, словами, не манипуляциями. Это трудно. Но это возможно.

Искать безопасные отношения. Отношения, где можно быть собой. Где можно сказать «мне больно» и тебя услышат. Где можно отдохнуть и тебя не накажут. Где любовь не нужно заслуживать.

Идти к специалисту. Психотерапия — это не для «слабых» и не для «сумасшедших». Это для тех, кто хочет разобраться в себе и изменить то, что мешает жить. Это работает.

 

Статья написана благодаря Sosa Barrios, M. F., Navarro-Soria, I., Saorín Marín, B., Rosales-Gómez, M., & Plasencia Pimentel, A. (2026). Attachment Styles, Emotional Dependence, and Intimate Partner Violence: A Systematic Review. Social Sciences, 15(5), 297. DOI: 10.3390/socsci15050297. Полный текст доступен на официальном сайте журнала MDPI.

 

Над этой статьёй работала команда Gruppa.info. Мы переводим сложные научные исследования на понятный и человечный язык, чтобы знание о психологии было доступным каждому. Мы верим, что понимание себя — это первый шаг к переменам. Мы здесь для того, чтобы этот шаг было чуть легче сделать. Если этот материал отозвался вам — поделитесь им с теми, кому это может быть важно.